julia_monday: (Default)
Вся моя квэнта "Записки пробудившегося арфинга" на Самиздате

http://zhurnal.lib.ru/editors/p/ponedelxnik_j_w/quenta.shtml
julia_monday: (Default)
53. Возвращение

Я почувствовала, что падаю. Боль не уходила, она нарастала так, что невозможно было дышать. Вот дыхание прерывается… меркнет зрение… слух исчезает… я ничего не чувствую – разум мечется, будто птица в клетке… Немедленно вскочить, бежать от этого ужаса – я изо всех сил рванулась вверх, прочь от боли – и вдруг снова обрела и слух, и зрение. Но краски вокруг потускнели и померкли, мир стал каким-то серым и расплывчатым. Звуки были приглушенными, как будто я их слышала сквозь толстую ткань. Я попыталась сделать шаг – тело было каким-то непривычно легким. Бежать! Но куда? Орки не дадут мне такой возможности! Но странно… они не обращают на меня внимания, смотрят, как на пустое место… Вот он, тот орк, что схватил меня за руку – склонился над каким-то телом… это женщина… я вижу ее лицо, искаженное смертной мукой – мое лицо…

Странно, но осознание потери тела и собственной смерти наполнило меня каким-то спокойствием. Самое худшее – позади, уж теперь мне не грозят никакие опасности, не надо cпасать свою жизнь, не будет больше телесных мук… Но – что делать теперь? Прежде всего – уйти отсюда, помочь я уже ничем не могу, а смотреть на побоище мне незачем. Я повернулась и направилась в сторону заходящего солнца…
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

51. Снова плен

Очнулась я от холодной воды, падавшей мне на лицо. Мелкий дождь сыпал с тоскливого серого неба. Я лежала на каменной террасе около Врат Фелагунда… или от того, что от них осталось. Их разбитые и почерневшие останки валялись у зияющего отверстия – открытого входа в подземный город. Я была на террасе не одна – вокруг стояли, сидели, лежали другие женщины и девушки – жительницы Нарготронда.

- Что … случилось? – язык еле ворочался, а при попытке сесть перед глазами завертелись яркие круги, и я чуть снова не потеряла сознание.

- Все кончено, - ответила одна из соседок – я несколько раз видела ее, но не знала по имени. – Войско разбито, город захвачен, а мы… мы – в плену.

Тут я заметила, что чуть поодаль расположилось не меньше двадцати орков, которые перегородили выход с террасы. В руках у одних были обнаженные ятаганы, покрытые кровью, у других – луки с натянутой тетивой.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

50. Разорение и гибель Нарготронда

В тот день, день великого поражения, разрушения и гибели, ничто не предвещало дурного. Войско Моргота двигалось к Нарготронду, но разве не остры были мечи и копья нашего воинства? Разве не вел его доблестный и умелый вождь? Мы не ждали неудачи, не боялись смерти… Весело сияло солнце на доспехах и наконечниках копий, весело развевались знамена на ветру, когда войско выступило навстречу врагу… Не было среди воинов ни уныния, ни страха, и грозен был вид Турина Мормегиля во главе воинства, и решителен был король Ородрет, который выступал вместе с ними, ибо не престало королю отсиживаться в крепости, когда решалась судьба его города.

Почти все, способные держать оружие, ушли – в городе остался лишь небольшой отряд на случай чего-либо непредвиденного, а также женщины, дети и те, кто не мог сражаться, как, например, Келеброн. И хотя мы не боялись поражения, все же дух печали витал над пещерным городом – многим предстояло расстаться с жизнью в битве, ибо многочисленна была морготова рать…
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о Валиноре и Нарготронде.
Записки пробудившегося арфинга

49. Победы

Человек, что пришел с лордом Гвиндором, назвался Агарваэном, сыном Умарта, но было очевидно, что это не его настоящее имя, ибо кто же назовет ребенка «Запятнанным Кровью»? Но никто не расспрашивал его подробнее, уважая его тайну, а Гвиндор поручился за то, что человек этот не служит Морготу и более того, является его злейшим врагом. Тень беды и несчастья лежала на лице пришельца, но все же был он красив и обликом походил на эльфа из нолдор – темноволосый и сероглазый – так что многие звали его «Аданэдэль» - «Человек-эльф». Хоть и называл он себя лесным охотником, но речь его и манеры напоминали о древнем королевстве Дориат, а меч его был под стать любому королю – и мастера говорили, что никогда не видели такого металла. По его просьбе кузнецы перековали меч – и хотя он был черным, края его сияли бледным пламенем. Был Аданэдэль доблестным воином и умелым командиром, и вскоре завоевал он милость короля и стал одним из главных военачальников Нарготронда.

Под командованием Аданэдэля эльфы Нарготронда вновь вспомнили о былой славе и доблести. Не с помощью засад и отравленных стрел сражались они ныне, а выходили на открытый бой и истребляли орков и других тварей в землях меж Нарогом и Сирионом. Схватки эти неизменно оборачивались удачей для нас, и вскоре все земли вокруг были очищены от слуг Ангбанда.

Некоторое время спустя от Гвиндора мы узнали, что Аданэдэля зовут на самом деле Турин, сын Хурина. И поскольку Хурин был витязь прославленный среди эльдар и эдайн, Турин только более утвердился в милости короля и стал его ближайшим советником. Он предложил построить мост через Нарог, дабы воинские отряды могли быстро выходить из города, ибо путь через броды вниз по течению был слишком долгим.

Победы воинств Нарготронда наполняли мое сердце мрачной радостью – единственной радостью, что ныне была мне доступна. И полюбила я рассказы об этих сражениях и об уничтоженных врагах, хотя раньше никогда не нравилось мне слышать об убийствах и смерти. Келеброн заметил эту перемену и сказал мне:

- Не выжги себе сердце ненавистью, Ильвэн. Упиваться рассказами об убийствах – недостойно, хотя бы даже речь шла о врагах.

- Что делать мне, Келеброн? Сердце мое высушено тоской, брат наш мертв, и возлюбленный мой погиб, и нет более светлого короля Фелагунда. Средиземье стало для меня пустыней, а Валинор закрыт. Единственная сила, что не дает мне увянуть – это ненависть к Черному Врагу Мира.

- Нельзя жить одной лишь ненавистью. Этот путь приведет лишь в царство Темного Владыки.

Я промолчала, ибо не было у меня ответа.

Пять лет прошло со времени прихода Гвиндора и Аданэдэля в Нарготронд. В землях меж Сирионом и Нарогом не осталось более злых тварей, и казалось, должны наступить мир и спокойствие в королевстве. Но осенью пришли вести, что огромное войско движется к городу с севера, и с ним идет Глаурунг, Отец Драконов, и выжег он своим огнем всю Хранимую Равнину…
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинг

48. Возвращение Гвиндора.

Годы шли неторопливо и размеренно, и город пребывал в каком-то оцепенелом покое. Ничто не нарушало мира границ Нарготронда, как будто Черный Враг забыл о нас, или, быть может, он довольствовался той властью над Белериандом, что уже имел? Казалось, что если затвориться здесь и не выходить наружу – то так Нарготронд сможет простоять до самого окончания Арды. Но не все уцелевшие после великого поражения эльфийские владения смогли долго продержаться. На следующий год после скорбной Нирнаэт Арноэдиад были разрушены Гавани лорда Кирдана. Велики были потери фалатрим и лишь горстке уцелевших удалось отплыть на остров Балар. Но к счастью у врага не было кораблей и жителям Балара пока ничего не грозило.

Горю и скорби не удалось погубить меня, но я уже не была такой, как прежде. Прежние занятия тяготили меня, а заняться чем-то новым я была не в силах. Ненависть к Черному Врагу, что погубил наших близких, копилась в моей душе, и лишь упражнения с мечом давали ей выход. В ином же случае я бы сошла с ума.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

47. Нирнаэт Арноэдиад

Так мы и расстались: в последние дни весны Майтор отправился на север. Я проводила его, стараясь не выдать той тоски, что лежала у меня на сердце – негоже, чтобы воина перед битвой обуяла печаль. Но не рано ли я предаюсь горестным мыслям? Ведь если все пойдет так, как задумано, эльдар суждена победа! Огромные силы собрал под свое начало сын Фэанора – никогда раньше эльфы, люди и гномы не выступали таким большим воинством. Ярко сияли доспехи и весело развевались знамена отряда Гвиндора, когда выступал он из главных ворот. И я вместе с другими родичами и друзьями ушедших долго смотрела им вслед, пока не скрылись они из виду.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

46. Новая война

И, воистину, времена сражений вскоре настали! Не прошло и двух лет со времени чудесного возвращения Берена и Лутиэн, как владыка Маэдрос, воспрявший духом, принялся собирать союз против Ангбанда. Он призывал всех владык нолдор собрать силы и ударить по вражеской твердыне, покончив со злом раз и навсегда. Если воин из людей и дева из эльфов смогли повергнуть Моргота ниц, то значит, можно его одолеть. И Маэдрос разослал гонцов во все королевства, кроме сокрытого Гондолина, призывая эльдар и эдайн на борьбу. Но не стал король Ородрет отвечать на призыв, ибо слишком хорошо помнил по чьей вине погиб его брат. Да и остальные не рвались в бой, надеясь защититься скрытностью и хитростью. Обо всем этом мне поведал Майтор. Но потом он сказал мне:
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

45. Зло не проходит бесследно

В течение этого года мы узнавали новости о походе Берена и Лутиэн за Сильмарилем – одну невероятнее другой. Летом из Дориата пришли вести о том, что они вернулись, побывав в самом Ангбанде и вырвав один из Сильмарилей у Моргота! Воистину, это был величайший из подвигов… Они пробрались в обличии слуг Врага (волка и летучей мыши) в самый тронный зал Моргота, и Лутиэн усыпила его своей песней, а Берен вырезал чудесный самоцвет из короны. Но у врат Ангбанда их поджидал Кархарот, который бросился на Берена и откусил ему руку вместе с камнем… Казалось, тут и должен был прийти конец отважному воину и прекрасной деве, но орлы Манвэ спустились к ним с небес и отнесли в Дориат, где Берен со временем исцелился от ужасной раны. Выслушав чудесную повесть о подвигах, король Тингол все же дал согласие на брак своей дочери с Береном, и теперь оба они жили в Дориате.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

44. Новое обручение

Через месяц после получения страшных известий мы с Келеброном отправились на Балар – необходимо было навестить семью Эарниля. Альквэн уже знала о смерти мужа – король Ородрет после изгнания сыновей Фэанора послал к лорду Кирдану вестника, но не вестнику же поддерживать и утешать жену и дочь Эарниля! Это должны были сделать мы, ее родичи. Альквэн стойко переносила обрушившееся на нее горе, она не винила Эарниля в его решении. «Таким я его любила», - сказала она, - «стойким и верным до конца. Он поступил как должно, и я не могу осудить его решение, хотя оно и принесло нам великое горе. Наша дочь будет гордиться своим отцом». Мы постарались ее утешить, как могли, вспоминали случаи из нашего детства в Валиноре, а Альквэн рассказывала нам о жизни Эарниля на Баларе.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

43. Изгнание сыновей Фэанора

От недавних поразительных и горестных известий с проклятого острова, город гудел, как растревоженный улей. Все чаще раздавались голоса, обвинявшие Келегорма и Куруфина в предательстве, которое привело к гибели короля Финрода. Говорили, что дева сделала то, на что не отважились надменные принцы. Я с радостью прислушивалась к этим разговорам – город, наконец, прозрел и сбросил ярмо сыновей Фэанора! Как же мне были ненавистны эти братья-предатели, трусливые и коварные! Исподтишка они строили свои козни, желая завладеть троном Нарготронда и погубить Финрода, действуя, как трусы, хитростью и наветами. Мне хотелось, чтобы они собственной кровью заплатили за содеянное зло. «Но кровь призывает к себе другую кровь», - сказал внутренний голос. «Месть приведет лишь к увеличению зла…»

В конце концов, голоса недовольных принцами стали столь громкими, что Ородрет решил собрать всех в главном чертоге Нарготронда. Собрание было шумным, отовсюду неслись крики: «Смерть им! Убить предателей! Что делают здесь эти непрошеные гости? Они презирают Дом Финарфина!»
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

42. Поздно!

Еще целых две недели мне пришлось провести в постели. Тело постепенно обретало подвижность, рана заживала. Вскоре я уже могла передвигаться самостоятельно. Однако, по мере того как тело мое исцелялось, душа начинала болеть все сильнее. Мною снова овладевали тоска и беспокойство о брате, Финроде и их спутниках, а в один из дней я почувствовала такое отчаяние, что чуть было не впала в забытье. Майтор замечал мою тревогу и однажды спросил меня:

- Ильвэн, я вижу, что ты встревожена. Не собираешься ли ты снова в дорогу?

- Да, собираюсь. Я не могу сидеть здесь и ждать. Это убьет меня.

- Я понимаю. Но ты помнишь, о чем мы говорили тогда в домике на границе? Даешь ли ты мне обещание, о котором я просил тогда?

- Даю. Я никуда не уйду без тебя.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

41. Яд

Мы устроились на ночлег в домике приграничной стражи. Один из эльфов-пограничников, знающий толк в целительстве, осмотрел мою рану и сказал, что сама по себе она не опасна, но он боится, что стрела была смазана ядом и он проник в рану. Края раны припухли, и она стала сильно болеть. Пограничник наложил на нее повязку с мазью, но сказал, что нам надо как можно быстрее попасть в Нарготронд, ибо там целители гораздо лучше разбираются в ядах, чем он. Ночью мне стало хуже. Я почувствовала, как руки и ноги наливаются свинцом и перестают меня слушаться, как зрение и слух постепенно покидают меня. Я не могла даже позвать на помощь, ибо голос тоже пропал. Прошло, кажется, несколько часов, и зрение окончательно угасло, а слух и осязание сильно притупились. Стало трудно дышать. И я почувствовала, что меня подняли и куда-то несут, а чей-то голос как будто издалека произнес: «Скорее в город!» После этого я провалилась в темноту.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

40. Примирение

Ошеломленная этим признанием, я умолкла и только с изумлением смотрела на Майтора. Он печально улыбнулся и сказал:

- А ты, наверное, думала, что оттолкнула меня навсегда? Помнишь кольцо?

- Разве такое забудешь… Неужели ты… простил?
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

39. Спасение

Прошло около часа, когда мой тревожный полусон внезапно был прерван воплями орков и лязгом мечей, и в этом шуме раздавались ясные, звонкие голоса, которые отдавали команды на синдарние. Я сразу же встрепенулась, проклиная повязку на глазах. Я не могу даже увидеть того, что происходит! Гырра все время нашего отдыха просидел рядом со мной – я слышала его сопение и ворчание. В начале стычки, он, судя по звукам, вскочил, выхватывая ятаган – но почти сразу же с криком свалился прямо на меня, придавив своим телом – тяжелораненый или мертвый. Задыхаясь от вони, я попыталась выползти из-под навалившейся на меня тяжести, но со связанными руками это было совсем непросто. Наконец, мне это удалось и я замерла, прислушиваясь. Лязг оружия и крики орков стихали, и вот кто-то приподнял меня с земли и воскликнул знакомым голосом:

- Она жива! Какое счастье! Кажется, эти твари не успели ей навредить…
Read more... )
julia_monday: (Default)
38. В плену

Очнувшись, я почувствовала, что меня куда-то несут, взвалив на плечо. Голова сильно болела, ныла и раненая рука. Попытавшись ею пошевелить, я поняла, что руки у меня связаны за спиной. И тут я вспомнила обо всем, что было – волки, дерево, отряд орков, стрелы, падение… Конечно, орки подобрали меня, связали, и теперь куда-то тащат. При мысли о том, куда и зачем меня волокут, я остро пожалела о том, что падение с дерева было слишком удачным. Лучше бы я сразу сломала себе шею! От тряски и орочьей вони меня мутило, я опять чуть не потеряла сознание. Но нет, снова впадать в беспамятство мне нельзя! Надо оглядеться и выяснить, куда меня тащат. И я открыла глаза. Да, так и есть, это тот самый орочий отряд, что окружил меня давеча. Я попыталась осмотреться, но это плохо у меня получилось, ибо я не могла как следует повернуть голову – из-за боли, а также опасаясь вызвать неудовольствие у своего «скакуна». Пусть лучше думает, что я все еще без сознания.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

37. Первый бой

Но напрасно я тешила себя надеждой, что все окончится благополучно. Пока два волка стерегли меня, третий, видимо, побежал за подмогой, ибо он вскоре вернулся, но не один – с ним пришел десяток орков. Увидев меня, они начали кричать и улюлюкать. Говорили они на грубом примитивном синдарине, так что я их неплохо понимала. Они кричали: «Эй, голуг! Слезай сам, а то мы все равно тебя достанем! И тогда тебе плохо придется!»

Страх ледяными пальцами вновь сдавил мне сердце. Похоже, это окончание моего пути. А разве можно было надеяться на иное? В лучшем случае они меня просто убьют, а в худшем… О худшем думать не хотелось. «Ну уж нет», - подумала я. «Сдаваться сама я не буду. Пусть попробуют достать». И я перебралась повыше, добравшись до последних ветвей, которые могли меня выдержать. Постепенно оркам надоело просто кричать, и они, собравшись в плотный кружок, начали совещаться. Наконец, один из них подошел к стволу моего клена и принялся взбираться наверх. Он, как и все проклятые гламхот, был неловок и раза два чуть не сорвался, но к великому моему сожалению, все же удержался. Сопя и бранясь, он поднимался все выше. Непослушными от страха пальцами я нащупала рукоять кинжала и обнажила его. Во всяком случае, я не сдамся без борьбы. Ухватившись левой рукой за ветку как можно крепче, я подняла кинжал для удара, ожидая, когда орк заберется повыше. Наконец он ухватился лапами за ту самую ветвь, на которой я стояла. Закричав, я ударила его изо всех сил, метя в шею. Но неумелая рука подвела меня, да и орк дернулся в сторону, увидев блеск оружия, и кинжал вместо шеи погрузился в плечо. Орк завопил от боли. Выдернув нож, я, окрыленная успехом, ударила еще раз. Но этот удар вышел гораздо менее удачным, ибо орк легко от него уклонился, да еще и ударил меня по запястью. От боли я разжала руку и кинжал, кувыркаясь, полетел вниз. Орк довольно зарычал и попытался ухватить меня за ногу, чтобы стянуть вниз. Завизжав, я ударила его ногой в лицо, затем принялась бить по вцепившимся в ветви пальцам и по раненому плечу. Наконец, после одного особенно меткого удара, орк не удержал равновесия и с воплем полетел на землю. Я надеялась, что он свернет себе шею, но почти сразу же после падения он поднялся и заковылял к своим товарищам. Остальные орки взвыли от разочарования и злобы, а кое-кто из них принялся смеяться, указывая пальцем на своего товарища.

От пережитого страха и боевого возбуждения меня трясло так, что я чуть было не упала вниз сама. Немного успокоившись, я покрепче ухватилась за ветки, ожидая, что будет дальше. Очень жаль было кинжала, теперь я была полностью безоружна. У меня мелькнула мысль, что разочарованные орки все же уйдут несолоно хлебавши, но в глубине души я понимала, что так просто они вряд ли отступятся. Орки вновь совещались. Наконец, пятеро из них окружили дерево, достав откуда-то небольшие луки. «Вот и все», - подумала я. «Теперь они меня просто подстрелят». Я зажмурилась от ужаса, ожидая стрелы в сердце. Однако орки были плохими стрелками, в битвах они всегда брали скорее числом, чем умением. Несколько стрел просвистело мимо, я вновь открыла глаза, и второй раз меня посетила надежда, что все обойдется. Но ей не суждено было сбыться, ибо одна из стрел вонзилась мне в правую руку. От боли я закричала и выпустила ветви, за которые держалась, падая вниз. Дерево пыталось удержать меня, подставляя спасительные ветви, но через несколько мгновений страшный удар о землю погрузил меня в забытье…
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

36. В опасности

Итак, впервые за несколько сотен лет я выбралась за пределы королевства Нарготронд. Я знала путь в крепость на острове, ибо сама пришла оттуда в пещерный город. Но сейчас эти места были смертельно опасны, да и рядом не было никого, кто мог бы меня защитить. Отныне я могла полагаться только на себя.

Стояла глубокая осень. Почти все деревья сбросили листву, только кое-где на ветвях виднелись бурые скукоженные листья. Голый лес представлял собой плохую защиту от чужих взглядов. Трудно мне придется, если надо будет спрятаться! С другой стороны, и я смогу заметить приближение врагов издали.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

35. Побег

Город навалился на меня как огромная каменная глыба. Никогда раньше я не чувствовала так сильно, что живу в чреве горы, что громадная масса камней отделяет меня от чистого неба, яркого солнца и ясных звезд. Воздухом, пропитанным страхом, обманом и предательством становилось трудно дышать. Я задыхалась, как будто очутилась погребенной заживо в каменном склепе – говорили, что такие гробницы устраивают для своих мертвых гномы. Нет, это невыносимо! Если так пойдет и дальше – я просто угасну здесь от отчаяния и тоски… Необходимо выбраться отсюда, уйти из города. К тому же я чувствовала, что это ощущение навалившейся каменной толщи и отсутствия воздуха возникает не только внутри моей души – оно приходило и откуда-то извне, снаружи, как будто еще кто-то задыхался от невыносимой тяжести.
Read more... )
julia_monday: (Default)
34. Надежда тает

Я уныло побрела в свою комнату. Там уже сидел Келеброн. Я устало опустилась на стул и кратко пересказала брату разговор с Ородретом, опустив эпизод с Сульвэн. Он ответил на это:

- Я и не ожидал другого исхода. Что он может предпринять в таких обстоятельствах?

- И ты заодно с ним!

- Что значит «заодно»? Скажи пожалуйста, что могу сделать я? Или ты считаешь, что одна горюешь о беде, постигшей ушедших, а остальные – равнодушные негодяи?

- Прости, я не хотела тебя обидеть…

Он отвернулся. Я почувствовала угрызения совести – ведь брату из-за его увечья еще тяжелее, чем мне, он даже двигаться не может нормально. Я вновь сказала:

- Прости меня, пожалуйста.

- Прощаю, - сухо ответил он. – Я пойду к себе.

И хромая, Келеброн ушел.

Вот я и осталась одна, не зная, что делать. Я металась по комнате, не в силах усидеть на месте – сердце требовало что-то сделать, а разум холодно повторял, что сделать я ничего не могу. К кому обратиться за помощью? К Майтору? Нет, после нашего последнего разговора у меня не осталось ни малейшей надежды, что он переменит свое мнение, а выслушивать все те же доводы у меня не было сил. Друзья брата? Надо узнать, что они думают. И мне казалось невероятным, чтобы никто не захотел помочь Финроду и его спутникам! Ведь короля так любили когда-то…

По очереди я обошла всех наших друзей и говорила с ними. Но все они отвечали одно и то же. Качая головами, они рассказывали о неприступности Тол-ин-Гаурхота, о могуществе Саурона, о том, что надо оборонять Нарготронд, а не терять воинов в бесплодных попытках освободить пленников. А в глазах их стоял страх.

Так, в бесплодных разговорах прошло несколько дней. Наконец, остался только один эльда, с которым мне необходимо было поговорить. Если ей открылась правда о бедственном положении ее любимого и его товарищей, то может быть, она с тех пор проведала о них что-то новое? Королева Мэлиан сведуща в чарах, наверное, у ее дочери есть способы узнавать новости на расстоянии, не используя осанвэ… И я отправилась искать покои Лутиэн. Насколько мне было известно, она еще не покинула Нарготронда.

Подойдя к той части города, где обычно размещали гостей, я расспросила одного из эльфов, где разместили Лутиэн. Он ответил:

- Первая дверь за поворотом. Да только… - не закончив начатой фразы, он бросил на меня странный взгляд и ушел.

Недоумевая, что бы это значило, я направилась к указанным покоям. Но у двери я увидела того, кого меньше всего ожидала здесь увидеть – пса Хуана. Огромная собака улеглась прямо на пороге у закрытой двери. Что он тут делает? Неужели здесь Келегорм? Вот уж кого мне хотелось бы видеть в последнюю очередь. Но ничего, кто бы как ни думал, а он здесь не имеет никакой власти, я не принадлежу к его народу и могу ходить, где захочу и видеться, с кем захочу. Я шагнула к двери, ожидая, что Хуан уступит дорогу. Но не тут-то было! Пес поднял голову и тихо зарычал.

- Что такое? Хуан! Я ведь не орк, чтобы на меня рычать! Впусти меня, пожалуйста.

И я протянула руку к двери, чтобы постучать. Но вместо того, чтобы отойти, Хуан зарычал еще громче и начал подниматься. Я поспешно отступила. Ростом пес был с небольшую лошадь и, судя по рассказам, мог один разогнать пару десятков орков. Сердить его было крайне неблагоразумно. Я еще раз попыталась шагнуть к двери – но опять отступила, ибо Хуан явно не намеревался меня пропускать. Ничего не понимаю! Может, Хуану приказали ждать здесь хозяина? Но почему он меня не пускает? Что-то охраняет? Может, здесь нет Лутиэн? Но как будто в ответ на невысказанный вопрос из-за двери раздалось негромкое печальное пение. Прислушавшись, я узнала голос нашей гостьи. И тут меня пронзила догадка! Келегорм и Куруфин явно не хотят спасения Финрода и Берена… Если бы не пришла Лутиэн – то вскоре Финрод и Берен погибнут без всякой помощи в подземельях Саурона, а значит никто не сможет претендовать на Сильмариль… Они боятся, что Лутиэн либо уговорит Ородрета и нарготрондцев, либо найдет помощь где-то еще – потому и не выпускают ее! Хуан – лучший сторож, он никогда не спит, его невозможно подкупить или зачаровать, а слушает он только своего хозяина. И похоже – многие об этом знают, вот чем и объяснялся странный взгляд того эльфа! Он, наверное, удивился, что я хочу навестить Лутиэн, но, видимо, подумал, что у меня есть какое-то поручение от Келегорма и мне разрешено пройти. Однако, неужели они одобряют такое поведение сыновей Фэанора? Скорее всего те придумали какое-то «правдоподобное» объяснение, например, что Лутиэн следует подержать взаперти для ее же спокойствия…

Медленно я поплелась обратно к себе. Вот и последняя надежда исчезла… И что теперь делать – опять взывать к Ородрету? Чтобы он снова сказал, что ничего не может сделать? Нет, не хочу больше слушать этих речей!

Profile

julia_monday: (Default)
julia_monday

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11 12131415 1617
181920 212223 24
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 06:44 am
Powered by Dreamwidth Studios