julia_monday: (Default)
Темнота нехотя расступалась, оставляя вместо себя знакомые звуки, запахи, краски… Сквозь пелену проступило знакомое улыбающееся лицо.

-Хвала богам, Рин, ты жива! А то в себя не приходишь и не приходишь… Уже они хотели тебя в яму волкам волочь, вместе… вместе с Лал, да мы не отдали, сказали, что выходим… Киршу вон побили, она тебя больше всех защищала.

Еще одно знакомое лицо улыбается разбитым ртом.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Маленького орочьего детеныша Лалвэ подобрала на краю поля два месяца назад. Он был едва жив – весь избит и с выбитым глазом – очевидно, после драки со сверстниками. Он скулил от боли и Лалвэ пожалела его – ведь он совсем еще ребенок… Она перенесла орчонка в пещеру поблизости и принялась его лечить. Сначала она понимала, кто это, но затем ей стало казаться, что это потерянный эльфийский ребенок, только одичавший от плохой жизни. В голове у нее явь мешалась со снами и грезами, и она уже не отличала одного от другого. Она назвала орчонка Мори и принялась его подкармливать, отдавая ему половину своей еды – из-за потери одного глаза охотиться у него получалось плохо и он был вечно голоден. На вид ему было не меньше десяти лет, и, выздоровев, он стал отличаться изрядной физической силой, хотя разговаривал плохо - отдельными словами, почти не складывающимися в фразы. Лалвэ не только кормила его, но и учила – разговаривать, пользоваться различными предметами – хотя это у него тоже не очень-то выходило. Она пела ему песни, рассказывала сказки и надеялась, что он вырастет хорошим эльфом.
Read more... )
julia_monday: (Default)
И надежда эта, казалась, начинала сбываться… Исподволь в долину просочились слухи о какой-то большой войне на юге. Об этом говорили тихо, потому что, кажется, война оборачивалась плохо для Темного Владыки Ангбанда. Гурра такие разговоры не поощрял, вслух заявляя, что все это ложь и никакой войны нет вообще, есть лишь небольшие стычки с остатками проклятых эльфов, которых скоро уничтожат всех до единого. За разговоры о войне наказывали, но рабыни все равно шептались, видя в этих слухах просвет надежды.

Рингвэн терялась в догадках: кто мог оказать такое сопротивление Морготу? После падения Гондолина в Белерианде не осталось ни одного крупного эльфийского королевства. Помощь пришла с востока? Но эльфов на востоке всегда было немного, да и никогда они не интересовались Белериандом, отказавшись от пути на запад раз и навсегда. И именно с востока шли орды злых людей, слуг Моргота – вряд ли там могли сохраниться крупные эльфийские поселения – скорее остатки одичавших авари изо всех сил прятались в своих лесах, боясь выйти наружу. Но если не с востока, то … с Запада? Неужели? Это казалось невероятным… Но слухи были слишком упорными, чтобы оказаться неправдой.

Значит, есть надежда на свободу. Но свобода не приходит к тем, кто лишь пассивно ждет ее. Следовало подготовиться. И Рингвэн принялась осторожно заговаривать с рабынями о возможном бунте и побеге. У них нет оружия? Серпы и вилы могут оказаться не хуже мечей. Стража слишком многочисленна? Может быть, ее уменьшат, ведь Темному Владыке понадобятся все силы. Не надо ждать, когда их перебьют, как овец, увидев, что все потеряно.

Ее слушали. Сначала недоверчиво, потом все больше и больше проникаясь ее убежденностью. И никто не донес страже. Слишком драгоценна была надежда на свободу и нормальную жизнь вдали от проклятых Железных Гор. Особенно преданно слушала Рингвэн одна молодая девушка по имени Кирша, недавно прибывшая в долину. Она ходила за эльфийкой хвостом, когда это было возможно, и буквально заглядывала в рот, готовясь выполнить любую ее просьбу. Рингвэн в шутку прозвала ее «оруженосцем». Сначала Кирша не поняла, что это такое, но, услышав объяснение, возгордилась сверх всякой меры, пока Рингвэн не попросила ее не слишком задирать нос, чтобы не вызывать зависти.

А вот с Лалвэ творилось что-то непонятное. Она становилась все молчаливее и безучастнее, а потом, казалось, стала путать прошлое и настоящее. Долину среди Железных Гор она принимала за свою родину, долину Тумладен, а то вдруг заговаривала с пустым местом, как будто с матерью или отцом или со знакомыми гондолинскими эльфами. Расстроенная Рингвэн пыталась вернуть ее к действительности, говорила, что они вовсе не в Гондолине, напоминала, что с ними случилось, но Лалвэ, казалось, ее просто не слушала. В конце концов, Рингвэн оставила ее в покое – она все равно ничего не могла сделать. Для лечения был нужен очень искусный и сильный целитель, которого здесь не было и не будет. Иногда Рингвэн думала, что это и к лучшему – ведь Лалвэ живет в своем иллюзорном мире, не замечая окружающей грязи и жестокости. Если они выберутся отсюда – то она приложит все усилия, чтобы Лалвэ вылечили, а пока пусть все остается, как есть.

А с некоторых пор Лалвэ стала говорить о каком-то «сыночке», который у нее якобы появился. Сначала Рингвэн не особо прислушивалась к этим рассказам, но потом ей показалось, что за этим кроется нечто большее, чем очередная фантазия. Иногда Лалвэ куда-то исчезала по вечерам, возвращаясь в барак на час-два позже обычного, но ничего не говорила об этих отлучках. Наконец, Рингвэн спросила прямо, куда это она ходит.

- К сыночку, - ответила та.

- Лал, ну какой у тебя может быть здесь сыночек, ну подумай…

- У меня есть сыночек. Его зовут Мори, - с непоколебимой уверенностью сказала Лалвэ.

- Хорошо,- Рингвэн прищурилась. – Если он у тебя есть, то покажи его.

- Пойдем, - легко согласилась Лалвэ.

Выскользнув из барака как две тени, они крадучись, стараясь, чтобы их никто не заметил, направились за границу поселения, туда, где простирались поля, подходящие вплотную к горам. Вечером здесь никого не было, эти места почти не охранялись – выйти за кольцо гор было невозможно. Выйдя за пределы поселения, минут через десять Лалвэ уверенно вывела Рингвэн к чернеющему входу в пещеру и вошла внутрь.

- Мори! Где ты? Мори! Посмотри, вот я принесла вкусненького…

Рингвэн заглянула в пещеру. Сначала она никого не заметила, затем вдруг увидела какую-то черную фигуру в углу. Существо сидело на корточках и щерило зубы, тихонько рыча – видно, учуяло чужака.

- Вот мой сыночек, Ринья… Ну тихо, Мори, тихо, она хорошая…
julia_monday: (Default)
Рингвэн пыталась установить с Артайвэ мысленную связь, но у нее ничего не получилось – слишком они были мало знакомы. Осанвэ с малознакомым или незнакомым эльфом мог установить только разум, обладающий большой силой и мудростью, которых у Рингвэн не было. Отчаявшись, она прекратила попытки. Быть может, им снова удастся встретиться? Но Рингвэн больше никуда не посылали. Однако в глубине души она предчувствовала, что она еще увидит Артайвэ, хотя от мыслей о возможной предстоящей встрече сердце ее накрывала тень. И все же, сквозь тень проглядывала надежда.

Год шел за годом, не принося никаких изменений. Все так же росла пшеница и плодилась скотина, так же тянулись дни, наполненные подневольным трудом. Менялись только женщины-рабыни. Они старились, теряли силы, болели, стараясь до последнего скрыть болезнь от надсмотрщиков. Но, к счастью, больше орки «забав» почти не устраивали, все ограничивалось ударом кинжала, хотя и здесь сердце Рингвэн обливалось кровью. Она не могла привыкнуть к убийству беспомощных.

Постепенно Рингвэн завоевала уважение среди своих товарок. Она не только лечила, она еще и судила споры, разнимала драки и мирила врагов. После очередной ссоры она говорила:

- Зачем вы деретесь и ругаетесь? Зачем доносите друг на друга? Этим вы только приближаете смерть, которую так боитесь. Неужели вы не понимаете, что как вы поступаете с другими, так поступят и с вами? Вот вчера ты, Сайда, украла у Ирги кусок хлеба. Сегодня она попыталась украсть хлеб у тебя, и вы подрались. И что получилось? Каждая осталась при своем, да еще и синяков с шишками друг другу наставили, а завтра на работу идти. И мы с Лал эти синяки лечить не будем. Может, тогда в следующий раз вы подумаете, прежде чем воровать и драться.

Рингвэн было жаль охающих драчуний, но она проявляла строгость, понимая, что если она сейчас их вылечит, то в следующий раз они снова подерутся, понадеявшись на ее милость. Ее мучила совесть – ей казалось, что сейчас она похожа на орка, вразумляющего раба с помощью кулаков и кнута – но она не видела иного выхода. В конце концов, не она же их била!

Со временем ее слова доходили до сердца рабынь. Они видели, что если ты сегодня поможешь другому, то завтра он поможет тебе. Вместе легче выжить, легче противостоять тому ужасному положению, в котором они все очутились. Старый закон: «Умри ты сегодня, а я завтра» уходил в прошлое. Те же молодые рабыни, что приходили на смену старым, сразу приучались не вредить, а помогать друг другу. И так им удавалось хоть немного рассеять черную тучу зла, нависшую над проклятым Ангбандом.
julia_monday: (Default)
После смерти Айши весь окружающий мир для Рингвэн покрылся каким-то налетом обреченности, мир как будто выцветал, становился серым. «Не признак ли это истаивания тела, о котором говорили наши мудрецы?», - задавала она себе вопрос. О смерти она сейчас думала равнодушно или даже с облегчением. Можно было даже поторопить ее - броситься вниз с какой-нибудь подходящей скалы… Останавливало ее только одно – нельзя бросить здесь Лалвэ, да и женщины-рабыни слишком привыкли к их целительной помощи. Как же она всех бросит? И Рингвэн продолжала жить дальше, послушно исполняя свои обязанности. А потом ей придало силы еще одно, совсем нежданное здесь чувство…
Read more... )
julia_monday: (Default)
***

Кроме орков-стражей и рабынь в долине были и другие жители. Однажды Рингвэн и Лалвэ с удивлением увидели несколько каких-то маленьких существ, которые крадучись пробирались по двору. Не успели они разглядеть их как следует, как «гостей» заметил один из стражников. Он сразу же заорал: «А ну, убирайтесь отсюда!» и запустил в пришельцев камнем. Те тут же унеслись прочь.

Вечером Рингвэн спросила у Айши, кто бы это мог быть. Старуха, пожевав губами, ответила:
Read more... )
julia_monday: (Default)
Так и потянулись долгие дни рабства. Подруги вставали еще в темноте, съедали по миске каши, иногда чуть приправленной рыбой, которую варила Айша, и отправлялись доить коров, задавать корм коровам, курам и другой скотине, чистить хлев со свиньями, собирать куриные яйца. Они же лечили больных животных и принимали у них роды. Летом одна из них пасла стадо, другая же обходила поля, заговаривая пшеницу, чтобы она лучше росла. Раньше Рингвэн не задумывалась, почему в Гондолине поля давали урожай дважды в год, несмотря на засуху или морозы, а домашние животные никогда не болели. Видимо, действовало то благословение Валар и Единого, что лежало на всех эльфах, непадших детях Арды. Здесь происходило то же самое, хотя и было намного труднее – проклятие Темного Владыки пропитало эту землю. Но теперь маленькая долина давала мяса и зерна в два раза больше, и господин Гурра – поставленный Ангбандом начальник над поселением – ценил новых рабынь, запрещал стражникам трогать их без причины или развлекаться как с другими.
Read more... )
julia_monday: (Default)
Так подруги и попали в большое поселение на севере от Тангородрима, в котором выращивали пшеницу и разводили скотину. Это была долина, с трех сторон окруженная горами, с севера же она выходила на плоскую блеклую равнину, где почти ничего не росло. Долина открывалась только на север, горы были высокими и отвесными, перебраться через них было невозможно. С юга свет заслоняла огромная туша Горы-Деспота. Выход же на север был закрыт высоким частоколом и массивными железными воротами. На башнях располагались часовые с луками. Были у них и огромные волки, обученные охотиться за беглецами, так что бежать отсюда было невозможно. К тому же, на северных равнинах водились такие твари, что встретиться с ними в одиночку уже было равносильно смерти. Они часто подходили к долине, желая поживиться ее жителями или скотиной – тогда их отгоняли огнем, луками и копьями. Когда из долины выходил обоз с припасами, охрана его была весьма многочисленной. Недалеко от долины располагалось несколько рудников, где добывали железо и медь, иногда небольшие обозы отправлялись и туда.
Read more... )
julia_monday: (Default)
***

Труден был путь на север, через сухую, выжженную землю Анфауглит. Там не было ни воды, ни травы, ничего живого – только черная пыль и песок, которые раздувал северный ветер. От каждого шага в воздух подымались тучи пыли – дышать было почти невозможно, приходилось закрывать лицо одеждой. Толпа пленников с плачем и стенаниями продвигалась вперед, к ужасной цели – огромной горе – высочайшему пику Средиземья. Тангородрим – имя, проклятое всеми эльдар и эдайн, Гора Гнета, врата Железной Темницы.
Read more... )
julia_monday: (Default)
***

Очнулась она от громких голосов.

- Дурак ты, Хург! Великий Господин приказал набрать побольше рабов, а ты их убиваешь!

- Да напугался я! Она как выскочит, как заорет…

- Тьфу, бабы испугался! По роже бы ей дал, она бы и успокоилась!

- Ну ладно, ладно… Зато эти две – наши! А может, еще кого по дороге подберем!

- А винцо? Винцо хорошее, слабоватое правда…

- И как ты его отсюда заберешь? Бочки во какие, в наш рост…

- Эх, жалко… Орк смачно рыгнул. – Ладно, щас еще попью, напоследок, и двинем отсюда… А ты за бабами следи!

- Да куды они денутся, я их связал надежно… Мне тоже принеси винца на дорожку!

Они говорили о двоих – значит, Лалвэ жива! Рингвэн ощутила невыразимое облегчение, тут же сменившееся новой тревогой. Живы-то они, живы – но что ждет их впереди? Плен? Это может быть хуже смерти… Она попыталась пошевелить руками. Связаны сзади. А ноги? Как будто свободны… Увидев, как она зашевелилась, орк потянул ее за волосы вверх:

- Эй, девка! В себя пришла? Эт-та правильно, сейчас с нами пойдешь… Зенки-то открой, дохлой не притворяйся, не поверю!

Рингвэн открыла глаза. Прямо перед ней маячило уродливое лицо – темно-коричневая кожа вся в болячках и язвах, узкие глаза-щелочки, изо рта торчали длинные желтые клыки, грязные редкие волосы свисали сальными прядями с непокрытой головы. От страха она снова закричала. Орк отшатнулся, прикрыв глаза и выпустив ее волосы, затем отвесил девушке оплеуху.

- А ну тихо! А то сейчас еще получишь! И зенки свои на меня не лупи! И не вздумай тут колдовать! Встань! Ну, быстро! А не встанешь – здесь не брошу, не надейся! За волосы поволоку!

Ошеломленная болью и унижением Рингвэн попыталась выполнить приказ. Встать со связанными руками оказалось не так-то просто, к тому же у нее кружилась голова. Наконец, она смогла подняться и огляделась. Лалвэ лежала неподалеку, не двигаясь – только грудь ее поднималась от дыхания – видимо, заклятие сна еще действовало. Дом остался целым, лишь стекла были выбиты, да на белых стенах кое-где осела черная копоть. Возле входной двери лежала куча вещей - очевидно, орки распотрошили все шкафы и сундуки – тарелки, чашки и кубки, несколько котелков, простыни и одеяла, подушки, ткань, из которой мать шила всем одежду, порванные книги…

Пройдя несколько шагов, Рингвэн упала на колени рядом с подругой – стоит ли будить ее песней пробуждения? Счастливая, она еще не знает, что с ними произошло… Орк, который пошел за ней, разрешил ее сомнения, дернув Рингвэн за руку:

- Эй, девка, слышь, разбуди-ка ее! А то мы уже по-всякому пробовали…

Испугавшись, что если она не выполнит приказ, то орки что-нибудь сделают с подругой, Рингвэн тихонько запела песнь пробуждения. Лалвэ открыла глаза и улыбнулась ей.

- Рингвэн, милая, это ты! А что… где…

Она попыталась приподняться, растерянно оглядываясь, и тут наткнулась взглядом на орка, который ощерил в ухмылке длинные клыки.

- А-а-а! – Лалвэ попыталась вскочить на ноги, но не смогла из-за связанных рук, тогда она забилась в ужасе, пытаясь отползти подальше.

- Ти-и-ихо! – заорал орк. Напуганная этим криком, Лалвэ, наконец, смолкла.

- Ну че они у тебя все орут? – Второй орк поднялся из погреба, утирая губы и протягивая товарищу флягу. – Успокоить не можешь?

- Да они попервости всегда орут, не знаешь что ли… Лады, давай собираться, да двинем отсюда. Золота нет, так хоть что-то взять надо…

И Хург деловито принялся собирать разбросанные вещи в большой мешок, со звоном полетели туда тонкие тарелки и чашки, сверху обрушился один из котлов... Рыг с усмешкой наблюдал за ним, потом сказал:

- Приволочешь одни осколочки, как в прошлый раз…

Хург с досадой плюнул:

- Тьфу ты, пропасть, раньше сказать не мог! – и вытряхнул весь мешок обратно на траву. – Ладно, возьму тряпки, пожалуй – не разобьются… И подушки у них славные, мягкие, тоже возьму…

Подушки в мешок не влезали. Тогда орк исхитрился прикрутить их к себе на живот и на спину. На голову он водрузил один из медных котлов, который все время сползал ему на глаза. Выглядело это настолько нелепо и смешно, что несмотря на весь ужас своего положения Рингвэн улыбнулась.

- А это че у них? - он пнул одну из книг. – Ни съесть, ни одеть, ни выпить…

- Да не знаю, только эти дураки голуг так их ценят, что, бывает, в огонь за ними бросаются… Страсть тогда как весело… Может, подожжем? Они хорошо горят…

- Да ни, не стоит, нафиг надо, чтобы девки наши в огонь бросились… Да и так мы задержались, другие парни больше нашего наберут, потом смеяться будут… Пошли, чего уж там, - и он с кряхтением взвалил мешок на спину. – А ты этих подымай, хватить отдыхать!

Рыг дернул сидящую Рингвэн за руку, затем слегка пнул Лалвэ в бок:

- А ну вставайте, вперед! Пошли, пошли!

Испуганные девушки с трудом поднялись и поплелись к выходу на улицу. Рыг сопел позади, не желая выпускать добычу из виду.

На улице все так же пахло горьким дымом и носилась копоть – еще больше, чем вчера. То там, то сям на месте домов виднелись черные пожарища – огонь и вправду сожрал даже мрамор и гранит… Слышались ругань и хохот орков, крики и плач других пленных… Кое-где лежали мертвые тела – орки и эльдар вперемешку. Рингвэн старалась не рассматривать их слишком пристально – боялась узнать кого-то из друзей или родичей…Где же ее родители? Она попыталась мысленно позвать их – но ответа не было. Может быть, они закрылись или… погибли. Как будто отозвавшись на ее мысли, Лалвэ шепотом спросила:

- А где же мама? Ей удалось убежать?

Рингвэн замялась. Не глядя подруге в лицо, она ответила:

- Нет. Она… ее больше нет здесь, Лалвэ.

Лалвэ замолчала. Потом она прошептала:

- Понимаю. Отца я тоже не могу дозваться… Их больше нет здесь…

Рингвэн молча глотала слезы. Они остались одни.

***
julia_monday: (Default)
Не выдерживаю и выкладываю первую часть, хотя фанфик еще не завершен. Название... да, взято оттуда. И это сделано специально.

Крутой путь

Им выпала схожая судьба. Обе родились в прекрасном городе Гондолине, обе были единственными дочерьми у родителей и жили по соседству. И обе потеряли все, кроме жизни, в тот страшный день.
Read more... )

Profile

julia_monday: (Default)
julia_monday

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11 12131415 1617
181920 212223 24
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 12:13 am
Powered by Dreamwidth Studios